Евгений онегин знакомство с татьяной глава

Анализ 2 главы "Евгения Онегина" Пушкина

евгений онегин знакомство с татьяной глава

ГЛАВА II / A NOVEL IN VERSE «EUGENE ONEGIN». CHAPTER II. Глава I Глава II Глава III Сперва задумал наш Евгений Порядок новый Знакомство покороче свесть. Они сошлись. Итак, она звалась Татьяной. Ни красотой. Татьяна Ларина – главная героиня романа, её образ раскрывается на протяжении всего произведения (начиная со 2-й главы). Знакомство читателя с Татьяной происходит во 2-й главе, здесь даётся развёрнутая. Анализ 3 главы «Татьяна, русскою душою» Как происходит знакомство Онегина с семьёй Лариных? (III) (Когда приехал Онегин к.

XXV And so they called her just Tatyana. Should could no loving words nor caresses On father, on mother even, bestow. XXVI And pensiveness, her friends, and pleasure, From her very earliest cradle days, The course of simple country leisure Embellished for her with dreams always. Her slender, tender, tapered fingers No needle knew, and she never lingered With embroidery-frame, and silks applied, No canvas with cross-stitch beautified.

евгений онегин знакомство с татьяной глава

A sign of the wish for domination. XXVII But dollies, even with childish passion, Tatyana never loved to lull; Of the news from town, and latest fashions She never chatted to dolls at all. And childish tricks, and mischievous glories Were not for her: In winter when the night-time shade Our hemisphere so long encumbers, And long in the empty silence strewn, Beneath a mist-beclouded moon The lazy east is wrapped in slumbers.

At the usual hour of waking bright, Tatyana rose by candle-light. Quite early novels she found most pleasing.

They took the place of all, and so She fell in love with the deceivings Of Richardson, and of Rousseau. Her father was a kindly fellow, Old-fashioned, last-century, but mellow; In books he saw no slightest harm, Though himself he never read a yam, He counted them as playthings hollow. His wife clean out of her mind had gone Over the novels of Richardson. XXX She was in love with Richardson so. But not because she read him through. But not because his Grandison though, Not Lovelace, she gave her preference to, But because long since Princess Alina.

Her Moscow cousin, a ready reader, Recounted so often to her of them. Her husband was still her fiance then, But somehow or other, willy-nilly. She was sighing for another man, Who with his heart and mind began To please her very much better really: This Grandison was a glorious beau, A gambler, and Sergeant-of-Guards, you know.

But quite unasked, her dreams not guessing, They brought her to the altar meanwhile. Heaven sends such habit down to us And oft replaces happiness thus. A great discovery then there followed, Which quite consoled her spirit there: Between her leisure and household custom She found a way to rule her husband, The secret of the autocrat, And all went smoothly after that. Paulina she would call Praskova, Conversed in a loud and singing voice.

But soon all that had had its day - The corsets, albums, Princess Alina, The exercise books of verse, and all She quite forgot, and began to call Akulka, the previous Selina, And put on for the first time, true, The padded jacket, the mob-cap too. Почти все приметы времени, данные в восьмой главе, объявляются Набоковым и Лотманом анахронизмами. О чем идет речь? Исследователи упорно относят ее действие к г. Упорно и без всяких оснований.

евгений онегин знакомство с татьяной глава

Тогда, действительно, Татьяна не могла бы разговаривать с послом испанским, назначенным только в м. Даже знаменитый малиновый берет Набоков относит к более поздней моде. Наивно выглядит попытка Лотмана объяснить не включенную в окончательный текст строфу с упоминанием жены императора Николая Первого под именем Лаллы-Рук.

Эту строфу никак нельзя отнести к картине г. Строка, где говорится о взорах, переходящих "то на нее, то на царя" конечно, подразумевает Александру Федоровну и Николая, разумеется, ставшего царем в ноябре г.

Пушкин: Евгений Онегин - глава вторая

Под пером же Лотмана вышло, что эта строфа описывает императора Александра Первого, танцующего полонез с женой Николая. Да, такое бывало, но не могло быть осенью года.

Летом умирает дочь, тяжко болеет супруга, страшно угнетенное состояние души. И вдруг осенью — на танцы к Татьяне Лариной! Заметим, что императора вообще не было в столице с середины августа и до самого знаменитого наводнения 7 ноября г. Где же в восьмой главе это катастрофическое наводнение? Кроме того, едва ли Александр Павлович мог бы танцевать в первом танце с Александрой Федоровной — не на придворном балу, а в доме Татьяны: Далее, не надо забывать, что в сентябре г.

Язва простиралась до самой надкостной плевы," — писал врач императора Тарасов, отметивший также обширное омозоление на обоих коленах см.: Царю требовались постоянные медицинские процедуры. Но — все мимо, надо танцевать у Татьяны! Заметим, что, судя по запискам А.

евгений онегин знакомство с татьяной глава

Смирновой-Россет, Пушкин читал многим строфу, где упомянуты Лалла-Рук, императрица Александра Федоровна, и император, и толкование строфы не вызывало казуистических версий о танце с Александром Первым.

Непосредственное восприятие строфы не дает никаких указаний на это лицо. Более того, танец императора выглядел бы здесь довольно вульгарной насмешкой над его судьбой. Не беремся решать, почему строфа не вошла в роман, но не потому ли, что и танец Александры Федоровны осенью го, вскоре после рождения ею сына Константина 9 сентября, казался преждевременным, не совсем рассчитанным по календарю? Пожалуй, вариант строфы 25, включенный в окончательный текст восьмой главы, содержит более всего примет времени: Тут был на эпиграммы падкий, На все сердитый господин: На чай хозяйский слишком сладкий, На плоскость дам, на тон мужчин, На толки про роман туманный, На вензель, двум сестрицам данный, На ложь журналов, на войну, На снег и на свою жену На основе записок все той же фрейлины А.

Анализ 2 главы «Евгения Онегина

Смирновой-Россет считается, что здесь выведен обер-егермейстер двора граф Гаврило Карлович Моден, которого знал Пушкин и удивлялся его желчности и злости. Снег в этой строфе указывает, что события происходят неранней осенью, "Месяцеслов" в г. Никак не справедливо указание Набокова на август го. Ольга и Настасья позже стала фрейлиной и Наталья Бороздина. Моден мог на это злиться, но — никак не в г.

Заметим, что Пушкин был знаком с Бороздиными, есть упоминания и в его письмах. Не менее странной была бы и злость на войну в году? Уж не на войну ли где-нибудь в далеком Перу, в Вест-Индии? Другое дело — год или Едва ли не каждый номер "Санкт-Петербургских ведомостей" открывался "Внутренними происшествиями", где говорилось о действиях Кавказского корпуса генерал-адъютанта Паскевича. Наконец, 7 октября г. Россия готовилась к войне с Турцией, манифест о которой был объявлен в апреле г.

Словом, в отличие от г. Менее убедительной нам кажется датировка, предложенная В.

Кожевниковым, который события 8 главы относит к му г. Полемике с этими выступлениями поэт отвел много сил: Вот весь дух этой борьбы и вылился в строчку "ложь журналов". Оставим пока упоминание о романе туманном, хотя не исключено и ироничное отражение самого пушкинского "Евгения Онегина", третья глава которого печаталась именно в октябре го.

Среди октябрьских книжных объявлений мы встретим этот роман — наряду разве что с романами Вальтера Скотта. Слово туманный любимо Пушкиным и отчасти оправданно в нашем контексте: И даль свободного романа Я сквозь магический кристалл Еще не ясно различал Еще раз подчеркнем, что нет речи о буквоедской привязке всех стихов к датированным фактам: Иначе, при буквальном прочтении, самого на все сердитого господина надо отнести чуть ли не к выразителям авторской позиции в романе Совершенно очевидно, что глава восьмая описывает николаевскую столицу, уже основательно подзабывшую декабристское восстание кн.

Вяземский еще осенью г. Бродский, — тем не менее упорно считающий, что действие романа закончится в г. Как и едкому сарказму автора "Лолиты", введенного в нынешние школьные программы, когда тот издевается над тем, что "Комментарий" Бродского издан как пособие для учителей средней школы.

Комментарий к "Евгению Онегину" Александра Пушкина. Наконец, отнесение событий главы восьмой к г. Муза всюду следует за поэтом "Я музу резвую привел Она за мной" и др.

Иначе получится некий смысловой и стилистический сбой, если мы относим главу к г.: Нет, уж если поэт привел музу, то только тремя годами позже. Остается заметить, что путешествие Онегина длилось, очевидно, несколько лет — не три ли года: Ведь не зря же нам дано косвенное сравнение с Чацким, уехавшим тоже на три года и скорее всего за границу. Это позволяет предположить, что большое путешествие Онегина охватывало не только юг России, а, возможно, и зарубежье.

евгений онегин знакомство с татьяной глава